Все остается людям: Лев Коршунов написал воспоминания о первом главе республики Алтай Валерии Чаптынове

3 июля в Республике Алтай отметили 29-летие образования республики. У истоков реформ, в результате которых Горно-Алтайская автономная область  получила новый статус, стоял Валерий Чаптынов.  Он же стал первым губернатором республики Алтай. Умер 10 августа 1997 года в Москве, где в это время находился в командировке. Его имя присвоено одной из улиц Горно-Алтайска, а на доме, где он жил, установлена мемориальная доска, известно также что  его имя носит один из пиков Северо-Чуйского хребта.  

Председатель Общественной палаты Алтайского края, в 90-е годы губернатор Алтайского края Лев Коршунов  написал воспоминания о Чаптынове. Первоначально они были опубликованы в «Звезде Алтая».  «Политсибру» решил познакомить с воспоминаниями Льва Коршунова наших читателей.

Наше знакомство

В 90-е годы я был председателем Рубцовского горисполкома, затем председателем Рубцовского горсовета (в то время высшее должностное лицо), мне постоянно приходилось принимать участие в работе крайисполкома и крайкома партии. Тогда фамилия Валерия Ивановича Чаптынова была хорошо известна в краевых партийных и советских органах власти. Более того, в разговорах о нем отзывались неплохо, но мы с ним не пересекались.

В те годы Россия формировала новые органы власти, в том числе законодательные, и шли выборы народных депутатов РСФСР. Сейчас трудно поверить, но вся страна тогда буквально не отлипала от телевизоров, пристально следя за ходом предвыборной борьбы.

Валерий Иванович выиграл по своему округу, а я - в Рубцовске. В процессе подготовки к съезду мы впервые встретились и познакомились.

90-е годы

В России никогда не любили власть, а в 90-х годах прошлого столетия народ не просто не любил ее, порой ненавидел.

Время и сегодня непростое. Но оно не идет ни в какое сравнение с тем периодом. Уходила одна эпоха, приходила другая - бурная и противоречивая. При этом ни власть, ни население не понимали, что происходит, что будет дальше, рушился весь привычный уклад жизни, и то, что для человека было дорого, свято, могло мгновенно обрушиться, исчезнуть. Люди теряли работу, в банках бесследно исчезали денежные накопления, обрушивались финансовые пирамиды.

Человек вдруг понимал, что он не нужен никому, в том числе государству, что он совершенно беззащитен перед судьбой и перед долей своей. И все это завязывалось в такой клубок противоречий, что порой казалось: все летит в тартарары. На своей собственной судьбе, судьбах своих родных и близких понимал горькую мудрость знаменитой китайской пословицы: «Не дай вам бог жить в эпоху перемен».

И то, что Валерий Иванович, находясь на вершине власти в Горном Алтае, пробился в высший законодательный орган России, само по себе вызывало удивление и уважение, ибо в то время население считало, что все зло не только в дураках и дорогах, но и в органах власти, а точнее - в тех, кто в них работает.

Первый раз мы встретились с ним при подготовке к съезду народных депутатов. И чем больше встречались, решали совместные вопросы, отстаивали ин­тересы наших территорий, спорили, тем лучше я узна­вал и понимал Чаптынова, росло уважение и желание перенять навыки работы.

Трибун

На себе испытал его умение улавливать нюан­сы сложнейших дискуссий. Он обладал редким даром - в самом запальчивом, а порой и жестоком споре услышать своего оппонен­та, мог очень уважительно для собеседника сгладить разногласия, соблюдая при этом интересы обеих сто­рон.

Валерий Иванович не боялся встреч с людьми, не боялся толпы. Не раз был свидетелем, как, при­езжая в тот или иной рай­он республики и видя воз­ле магазинчика или неболь­шого базара скопление лю­дей, он сразу подходил к ним и первым здоровал­ся. Его узнавали, и начи­нался разговор, темы бы­ли разные. Вначале он как бы прощупывал собеседни­ка, порой подыгрывая, пы­таясь до конца понять пози­цию, найти аргументы. Сам большой любитель таких дискуссий, я никогда в них не ввязывался, но мне бы­ло очень интересно наблю­дать. Увлекаясь, он преоб­ражался, становился как бы выше ростом, ярче, речь делалась эмоциональной, образной и одновремен­но доходчивой, отчетливо бросались лидерские чер­ты, было видно, что люди верят ему и пойдут за ним.

Проблемы руководителя

Одна из проблем управ­ленца, работающего на уровне руководства реги­оном, заключалась в не­обходимости баланса трех составляющих: экономической, юридической и политико-социальной. К со­жалению, даже сейчас, ког­да законодательная база и действующая практика сформировались, многое не имеет однозначной юри­дической оценки, возника­ют так называемые законо­дательные «дыры», и про­считать их очень сложно. Подчеркиваю: это сейчас.

А каково было тогда В.И. Чаптынову и другим управ­ленцам работать в услови­ях перехода к рынку, когда и законы, и практика, и пси­хология только формирова­лись или вообще отсутство­вали!

И все-таки ему удава­лось, прорабатывая реше­ния, следовать букве и духу закона, предвидеть и оце­нивать их влияние на каче­ство жизни и благополучие населения.

Работа управленца: сладка или горька?

Вспоминаю: Москва, вечер и наш с Валерием Ивановичем разговор «за жизнь». Есть должности, о которых мечтают: «Вот бы­ла бы житуха!» Есть, наобо­рот, которые костерят...

А работа руководите­ля региона (не важно, ре­спублика это, область или край)? Она-то какая: слад­кая и желанная? Или есть в ней что-то такое, что да­же самых безбашенных за­ставляет задуматься? С одной стороны, порулить- то хочется, а с другой.

Конечно, труд руково­дителей территорий 90-х годов и нашего времени - это, как говорят, две боль­шие разницы. Когда чело­век работает на конкрет­ном участке, допустим, ве­дет кирпичную кладку шко­лы, прокладывает дорогу и т.д., он может сказать: «Я построил школу, проложил дорогу». И это будет пра­вильно. Губернатор так ска­зать не может - ибо при строительстве школы он кирпичи не таскает, да и в кладке стен мало что пони­мает.

А те дипломатические усилия, нервы, здоровье, наконец, которые тратит гу­бернатор, пробивая в Пра­вительстве РФ или в аппа­рате президента финанси­рование на строительство той же школы, дороги, мо­ста, к сожалению, остаются за кадром. Но если возник­нет нестандартная ситуация либо, не дай бог, ЧП, вино­вато будет первое лицо.

Во времена Валерия Ивановича работа с пра­вительственными чинов­никами была очень слож­ной. Но, с другой стороны, это был период какой-то демократической вольни­цы. Правительство Рос­сии еще формировалось и было достаточно «разно­шерстным»: встречались профессионалы советской школы (В.С. Черномыр­дин) и демократы, кото­рые практически не име­ли управленческого опыта и приобретали его на ходу (Е.Т. Гайдар).

Мне думается, в этом и заключались житейская му­дрость и азиатская хват­ка Чаптынова, что он, вос­пользовавшись ситуаци­ей, смог выбить и подпи­сать, пожалуй, самое боль­шое количество в Сибири эпохальных постановлений Правительства России для Республики Алтай. Это по­зволило ей встать в один ряд с другими субъектами страны.

Умению выстраивать от­ношения с федеральным центром у Чаптынова мож­но было учиться. На мой взгляд, так работать мо­гут немногие. Это систем­ная, каждодневная упорная работа, по сути, сизифов труд. Сейчас при взгляде в 90-е возникает мысль, что ему и его соратникам уда­валось каким-то непости­жимым образом растяги­вать время.

Огромный опыт Вале­рия Ивановича позволил ему разобраться в осо­бенностях народного хо­зяйства Республики Алтай, выявить слабые и силь­ные стороны региона, по­нять и раскрутить опорные точки развития экономики, не делая при этом ника­ких резких рывков и пово­ротов. Губернатор, не спо­собный просчитать ситу­ацию как минимум на три - пять лет, вряд ли добьет­ся когда-либо положитель­ной динамики в своей ра­боте. Способность предви­деть, на мой взгляд, врож­денное качество. Либо оно есть, либо его нет. У Чап­тынова оно было.

За короткий промежу­ток времени он бережно собрал и дал ход тем иде­ям, которые витали в воз­духе или не были до кон­ца реализованы. Ему уда­валось смотреть на многие вещи как-то по-другому, увязывая все процессы в некую свою систему, по­стоянно искать и нахо­дить грань между можно и нельзя. Все это и делало его лидером.

О страстях, кипевших на улицах

А как не вспомнить о страстях, кипевших на ули­цах, о многочисленных ми­тингах, встречах, дискус­сиях? Как народному де­путату России, ему посто­янно приходилось прини­мать участие в этих, я бы сказал, сражениях. В то время общество серьез­нейшим образом раско­лолось, разброс мнений был от коммунистически- либеральных до агрессивно-национальных, порой доходило до руко­пашной.

Особо страсти бушева­ли на митингах. Надо быть Чаптыновым, чтобы суметь обуздать толпу и повести людей за собой. Это гово­рило о том, что он жизнь учил не по учебникам, она его учила.

О кадровом вопросе

Мне вспоминается лю­бопытный разговор, кото­рый произошел у нас с Ва­лерием Ивановичем. Мы ехали в машине, речь за­шла о работнике. Я знал его, знал и то, что многие были недовольны его ра­ботой, а это могло сорвать ввод объекта в эксплуата­цию. Я спросил, зачем он его держит? Иваныч по­молчал, затем не спе­ша, отвечая даже не мне, а каким-то своим мыс­лям, сомнениям, выверяя каждое слово, как бы же­лая еще раз убедить само­го себя, заговорил:

«Па­рень он молодой, горячий, необъезженный. И в от­личие от нас там, где на­до бы промолчать, обяза­тельно встрянет. Но у не­го есть то, чего нет у нас - его ошибки. Это ошибки роста, движения вперед, а наша с тобой мудрость в лучшем случае - стояние на месте, а по сути - шаги назад. Это одно. Второе (и это главное). Понимаешь: у него молодая семья, только что родился вто­рой ребенок - девочка. Ну, уволю я его, а семья оста­нется без средств. Работу найти невозможно, и, хочу я или нет, по факту нака­зываю не столько родите­лей, сколько детей. А они- то в чем виноваты?»

Через несколько лет я встретился с этим парнем вновь. Передо мной стоял уже заматеревший хозяй­ственник, способный ре­шать самые сложные за­дачи. Человечность - это простительная слабость руководителя. И Чапты­нова тоже. Но если чи­новник проворовался или скомпрометировал себя, с ним он расставался не­медленно. Были ли у не­го ошибки в кадровых во­просах? Мне жаль рас­павшегося дуэта Валерия Ивановича и Владимира Ивановича Петрова. Я ра­ботал с обоими и считаю эту связку самой эффек­тивной не только в Респу­блике Алтай, но и во всем Сибирском федеральном округе.

О духовности, застенчивости и жизни в футляре

Я уважаю Валерия Ива­новича за то, что в совре­менном жестоком мире, в условиях рыночной эконо­мики, когда «златой телец правит бал», он вкладывал финансовые ресурсы, ко­торых всегда не хватает, не только в тонны и кило­метры, но и в строитель­ство человеческой души. Театр, музыка, школа, му­зеи - это те компоненты, которые формируют чело­века: его нравственность, его любовь к Родине, к ро­дителям. А как посчитать прибыль от сопережива­ния, от искры, проскаль­зывающей в зале между зрителем и актером? Ду­маю, деньги, потраченные на эти цели, бесценны, а чтобы решиться на этот шаг, необходимо быть вы­сокодуховной личностью, умным стратегом, дума­ющим не о своем благо­получии, а о тех, от чьего культурного роста зависит будущее России.

Я с большим удивлени­ем заметил, что при всей своей суровости Валерий Иванович очень ранимый человек, искренне пережи­вающий за то, что его не всегда слышат, порой не­правильно воспринимают, неверно трактуют его дей­ствия.

Труд руководителя ре­гиона заставляет прожи­вать свою жизнь как бы «в футляре». Ты вынужден постоянно себя контроли­ровать, быть все время в состоянии сжатой пружи­ны. Могу на собственном примере сказать, что это непросто.

Чуйский тракт

В свое время меня оби­жало и даже оскорбля­ло, когда москвичи, гово­ря про Алтай, сами того не понимая, путали наши ре­гионы. Мне казалось, они настолько далеки от нас, настолько невежествен­ны, что проще марала за­тащить на Белуху, чем мо­сквича научить любить Ал­тай.

В 1965 году студен­том впервые проехал по Чуйскому тракту до Кош-Агача, навсегда полюбив этот уголок нашей Роди­ны. И этот же Чуйский тракт сегодня. Те же мо­сквичи и тысячи, тыся­чи других туристов, в том числе иностранцы, мчатся по автостраде. Восторг, восхищение, какой-то ми­стический трепет охваты­вают всех от увиденного, вновь и вновь возни­кает желание вернуться к этой земле, насладиться главным богатством ре­спублики - солнцем, воз­духом и водой, добавив еще красоту гор и само­бытность народа.

Имидж Республики Ал­тай раскручивается, растут известность и привлека­тельность и, как следствие, дополнительные финан­совые потоки, улучшается благосостояние населения, но, естественно, появляют­ся новые проблемы. Но ни­кто уже не спрашивает ме­ня, где Алтай? Спрашива­ют: есть ли свободные ме­ста на Алтае? Так меняется наша жизнь.

Чаптыновская улыбка

Мы рассуждали с Вале­рием Ивановичем, что же главное в работе руководи­теля региона, какими качествами ему необходи­мо обладать? Он дол­жен быть стратегом и тактиком, откликаться на боль других, а по­рой быть твердым, как кремень. Этих качеств набирается десятки, сотни...

Сегодня я бы от­ветил, что руководи­тель должен быть та­ким, как Валерий Ива­нович Чаптынов. Рани­мым, переживающим, порой ошибающим­ся, но способным про­тянуть руку и сказать: «Знаешь, Лев, я был не прав». И улыбнуть­ся своей знаменитой «чаптыновской» улыб­кой. Она была у него какая-то детская, бес­хитростная, необычай­но красивая и добрая. И вся твоя злость, за­пальчивость мгновен­но куда-то улетучива­лись. И уже ты протягиваешь ему руку, улыбаясь в ответ.

Память на долгие столетия

Ритм, в котором он жил и работал, был сумасшедший, воз­можно, он интуитив­но чувствовал, что времени на реализацию планов не так уж много. Можно по- разному оценивать работу Чаптынова, но то, что республика сегодня развивается, - факт. Факт: то что раньше казалось «ма­ниловщиной», игрой ума, предметом же­стоких дискуссий, а порой и обвинений, превратилось в ре­альные дела, которые продолжают коллеги Валерия Ивановича, поддерживают прези­дент и Правительство России.

Николай Черкасов в кинофильме сказал: «Все остается лю­дям». Валерий Ивано­вич, все, что вы сде­лали, осталось лю­дям. Вы не успели реализовать полно­стью свои начинания в срок, который вам был отведен судьбой, жизнью, Богом. Гово­рят, память о чело­веке живет на зем­ле до тех пор, по­ка есть люди, кото­рые его помнят. Я ду­маю, что даже тогда, когда все, кто знал и помнил вас, уйдут в мир иной, алтайский народ сохранит па­мять о вас, Валерий Иванович, на долгие, долгие столетия.

 

 



 
Комментарии (0)

1000